Неточные совпадения
Сидит человек
на скамейке
на Цветном бульваре и смотрит
на улицу,
на огромный дом Внукова. Видит, идут по
тротуару мимо этого дома человек пять, и вдруг — никого! Куда они девались?.. Смотрит —
тротуар пуст… И опять неведомо откуда появляется пьяная толпа, шумит, дерется… И вдруг исчезает снова… Торопливо
шагает будочник — и тоже проваливается сквозь землю, а через пять минут опять вырастает из земли и
шагает по
тротуару с бутылкой водки в одной руке и со свертком в другой…
Петр Степанович
шагал посредине
тротуара, занимая его весь и не обращая ни малейшего внимания
на Липутина, которому не оставалось рядом места, так что тот должен был поспевать или
на шаг позади, или, чтоб идти разговаривая рядом, сбежать
на улицу в грязь.
— Вы заранее смеетесь, что увидите «наших»? — весело юлил Петр Степанович, то стараясь
шагать рядом с своим спутником по узкому кирпичному
тротуару, то сбегая даже
на улицу, в самую грязь, потому что спутник совершенно не замечал, что идет один по самой средине
тротуара, а стало быть, занимает его весь одною своею особой.
Впереди плыла в воздухе ограбленная крышка гроба со смятыми венками, и, качаясь с боку
на бок, ехали верхом полицейские. Мать шла по
тротуару, ей не было видно гроба в густой, тесно окружившей его толпе, которая незаметно выросла и заполнила собой всю широту улицы. Сзади толпы тоже возвышались серые фигуры верховых, по бокам, держа руки
на шашках,
шагала пешая полиция, и всюду мелькали знакомые матери острые глаза шпионов, внимательно щупавшие лица людей.
Чувство ожидаемого счастья так овладело моим героем, что он не в состоянии был спокойно досидеть вечер у генеральши и раскланялся. Быстро
шагая, пошел он по деревянному
тротуару и принялся даже с несвойственною ему веселостью насвистывать какой-то марш, а потом с попавшимся навстречу Румянцовым раскланялся так радушно, что привел того в восторг и в недоумение. Прошел он прямо к Годневым, которых застал за ужином, и как ни старался принять спокойный и равнодушный вид,
на лице его было написано удовольствие.
Горданов был жестоко зол
на себя и, быстро
шагая по косым
тротуарам Москвы, проводил самые нелестные для себя параллели между самим собою и своим bête noire, [презренным (франц.).] Иосафом Висленевым.
Крепко ударяя в землю тяжёлыми ногами, в ярко начищенных сапогах и кожаных галошах, человек перешёл
на тротуар и не спеша двинулся прочь, а Кожемякин
шагал сзади него, не желая обогнать, и тревожно думал — кто это?
Артамонов старший тряхнул головою, слова, как мухи, мешали ему думать о чём-то важном; он отошёл в сторону, стал
шагать по
тротуару медленнее, пропуская мимо себя поток людей, необыкновенно чёрный в этот день,
на пышном, чистом снегу. Люди шли, шли и дышали паром, точно кипящие самовары.
И через несколько минут Климков, как маленькая собака, спешно
шагал по
тротуару сзади человека в поношенном пальто и измятой чёрной шляпе. Человек был большой, крепкий, он шёл быстро, широко размахивал палкой и крепко стучал ею по асфальту. Из-под шляпы спускались
на затылок и уши чёрные с проседью вьющиеся волосы.
— Боишься? — спросил Маклаков, но первый
шагнул с
тротуара на мёрзлую грязь улицы. — Напрасно боишься, — эти люди, с песнями о боях, смирные люди. Звери не среди них… Хорошо бы теперь посидеть в тепле, в трактире… а всё закрыто! Всё прекращено, брат…
Теперь,
шагая по улице с ящиком
на груди, он по-прежнему осторожно уступал дорогу встречным пешеходам, сходя с
тротуара на мостовую или прижимаясь к стенам домов, но стал смотреть в лица людей более внимательно, с чувством, которое было подобно почтению к ним. Человеческие лица вдруг изменились, стали значительнее, разнообразнее, все начали охотнее и проще заговаривать друг с другом, ходили быстрее, твёрже.
Он вздохнул, оделся, умылся, безучастно оглядел своё жилище, сел у окна и стал смотреть
на улицу.
Тротуары, мостовая, дома — всё было грязно. Не торопясь
шагали лошади, качая головами,
на козлах сидели мокрые извозчики и тоже качались, точно развинченные. Как всегда, спешно шли куда-то люди; казалось, что сегодня они, обрызганные грязью и отсыревшие, менее опасны, чем всегда.
Бурмистров исподлобья проводил его долгим взглядом, потом, оглянувшись,
шагнул с
тротуара на середину улицы.
Не обращая внимания
на то, что с него сходил в тот день по крайней мере уже девятый пот, что его немилосердно жгло и палило солнце в бока, в затылок, он быстро
шагал по распаленному почти
тротуару около постоялых дворов, из которых в растворенные ворота его сильно обдавало запахом дегтя, кожи и навоза.
Иван Вианорыч степенно двигался по деревянному
тротуару, часто и внушительно постукивая большими кожаными калошами.
На Дворянской его обогнал десяток гимназистов разного возраста. Они шли парами, громко смеясь и сталкивая друг друга с помоста в снег. Сзади
шагал долговязый молодой учитель в синих очках, с козлиной черной бородкой; в зубах у него была папироса. Проходя мимо Наседкина, учитель поглядел ему прямо в лицо тем открытым, дружеским взглядом, которым так славно смотрят весной очень молодые люди.